--- ch01-v01
+++ ch01-v02
@@ -2,7 +2,7 @@
 
 ## Глава первая. Дождь не по расписанию
 
-Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался.
+Дождь на третьей палубе не прекращался третью неделю. К шести сорока, когда конденсатор менял режим, капли начинали чаще стучать по жестяному кожуху верстака. Женя обычно дочитывал до этого звука. Сегодня в пять с чем-то над страницей раздался тяжёлый шлепок. Он поднял глаза. Вода попадала мимо кожуха.
 
 Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так.
 
@@ -10,11 +10,11 @@
 
 — Ты с ней здороваешься? — Виталик вошёл с кружкой, лысина блестела от того же дождя. — Привет, лужа. Ты у нас новенькая.
 
-— Она началась рано.
+— До верстака раньше не доходила.
 
 — Мне на голову капнуло. Я решил, что это знак. — Он отхлебнул и поморщился. — Холодный. Кофе, не знак.
 
-Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска».
+Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Конденсатор № 4: штатный режим». Под строкой о конденсаторе стояло время последнего обновления: пять ноль семь. Часы над дверью показывали пять ноль восемь.
 
 Дверь открылась, и вошла Орина. Женя не ожидал увидеть её такой в пять утра: белые волосы собраны, тёмный жакет, красная помада проведена ровно, будто на переговоры. Она прошла через лужу, не глядя вниз, и остановилась между ними.
 
@@ -32,13 +32,13 @@
 
 Виталик хмыкнул. Женя не хмыкнул. Он думал про кнопку.
 
-— Ладно. — Орина хлопнула ладонями. — Я не инженер. Я умею собрать людей и заставить их говорить внятно. Говорите внятно. Азот это плохо? Мы им дышим?
+— Ладно. — Орина сдвинула мокрую распечатку с верстака и положила планшет. — Что мы знаем, кроме этих сообщений? Потеря охлаждения и срок по кислороду связаны? Или ядро просто поставило их рядом?
 
-— Нет, — сказал Женя и удивился, как ровно это вышло. — Азот не кислород. Сорок тонн азота это не сорок тонн нашего воздуха, так не считается.
+— Связь надо проверить, — сказал Женя. — Жидкий азот — запас охладителя. Его потерю нельзя просто вычесть из запаса кислорода.
 
-— Тогда почему я должна бояться?
+— Что он охлаждал?
 
-— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас.
+— В уведомлении нет номера контура. Там могут быть потребители, без которых воздух перестанет восстанавливаться. Но я не знаю, какие из них сейчас работают. — Он провёл пальцем по списку закрытых разделов. — И вот этого не знаю. Где ограничен доступ, а где действительно отключено оборудование.
 
 — Но девяносто шесть часов про воздух.
 
@@ -62,17 +62,17 @@
 
 — Может быть. Я не знаю. Не хочу говорить, что это так, пока не увижу, откуда число пришло физически.
 
-— «Физически» это как?
+— Где можем проверить без него?
 
-— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе.
+— Начнём с того, что рядом. У конденсатора местный датчик, его показания можно снять отдельно от сводки ядра. По нему мы не узнаем, сколько потеряли азота. Но проверим хотя бы эту зелёную строку. А потом проследим, откуда взялось число сорок.
 
 Орина смотрела на него так, будто он сказал что-то очень простое и очень важное сразу. Ему стало неловко, и он поправил очки.
 
-— Ты это умеешь?
+— Что тебе нужно?
 
-— Виталик умеет лучше.
+— Виталик. Он этот узел знает лучше.
 
-— Я умею открыть щит, — согласился Виталик. — А объяснить, что мы там увидели, умеет он. Разделение труда, у нас оно традиционное.
+— Схему я найду, — согласился Виталик. — И точку, где можно прочитать показание, ничего не отключая. А с журналом разберётся Женя. Он сейчас правильно спросил.
 
 Орина уже тыкала в планшет.
 
@@ -86,7 +86,7 @@
 
 — Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать.
 
-— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод.
+— Значит, семьдесят два часа у нас будут идти параллельно, — сказала Орина. — Вы проверяете местное показание. Ничего не переключаете. Мне — что нашли и в чём ещё не уверены. Я соберу остальных и выясню, какие отсеки закрыты.
 
 Женя кивнул. Он заметил, что кивнул раньше, чем успел подумать, что не справится, и это было непривычно.
 
@@ -96,6 +96,6 @@
 
 Дождь кончился.
 
-Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо.
+Не стал прежним, а кончился совсем. Последняя капля висела на трубе над верстаком. Под ней темнела полная кружка Виталика. Слышался только вентилятор за стеной — раньше Женя не замечал, как неровно он работает.
 
 Панель у двери по-прежнему горела зелёным.