{
  "continue_reading": "yes",
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 4,
  "friction": [
    "«Виталик опустил лист.» — и сразу следом реплика про сорок тонн азота без атрибуции: на первом чтении она читается как продолжение Виталика, хотя, судя по смыслу, говорит Орина; там же «По его оценке» — чьё «его», проясняется только позже (ядро)",
    "Замкнутость передана отлично, но космоса почти нет: из текста не выводится, корабль это или станция, есть ли за переборкой вакуум; «спасательный буксир» — единственная опора, и ставка «девяносто шесть часов» ощущается скорее аварией в подвале"
  ],
  "suggestions": [
    "Явно атрибутировать реплику об азоте («— В четыре пятьдесят, — сказала Орина, — ядро сбросило…») и заменить «по его оценке» на «по оценке ядра»",
    "Одна-две детали наружу — иллюминатор, тяга, толщина обшивки — чтобы лужа на палубе читалась как лужа в космосе"
  ],
  "understood_ending": "Дождь прекратился, но панель по-прежнему пишет «Штатный режим» со свежим временем, а поплавок расходомера неподвижен: единственное «измерение» — прогноз. Проверка не закончена, вывода нет; есть только вскрытый разрыв между отчётом ядра и физикой. Заодно рассыпалась опора Орины: три независимых подтверждения о сорока тоннах оказались ссылками на один отчёт. Женя остаётся у фонаря ждать Виталика с переносным прибором, Орина — рядом, отложив размещение вычислителей."
}