{
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 3,
  "continue_reading": "yes",
  "friction": [
    "«Виталик опустил лист.» — и сразу следующая реплика «В четыре пятьдесят ядро сбросило сорок тонн жидкого азота». По абзацной логике говорит Виталик, но содержание явно принадлежит Орине; на первом чтении я сбился и перечитывал.",
    "«По его оценке, кислорода меньше чем на девяносто шесть часов» — «его» повисает: ядра? отчёта? Для детектива, где весь узел в том, чьё это утверждение, местоимение в ключевой улике размывает источник."
  ],
  "suggestions": [
    "Явно атрибутировать аварийную реплику: вставить «— сказала Орина» в первую фразу блока, чтобы читатель не держал ложного говорящего до конца сцены.",
    "Заменить «по его оценке» на прямое указание источника («по оценке ядра»), раз позже вся сцена строится на том, что три подтверждения сводятся к одному отчёту ядра."
  ],
  "understood_ending": "Женя доказал не аварию, а слепоту: панель рисует «штатный режим», подставляя прогноз вместо замера, тогда как расходомер показывает ноль — причина (заклинивший поплавок или вставшее охлаждение) не установлена. Орина отменила размещение вычислителей, формулировка «Работа охлаждения не подтверждена» — цена её решения: люди ждут. Параллельно рушится база катастрофы: сводка и аварийная карточка восходят к одному отчёту ядра, то есть девяносто шесть часов и сорок тонн держатся на единственном непроверенном источнике. Финал оставляет их у неподвижного поплавка с задачей сверить переносным прибором."
}