{
  "continue_reading": "yes",
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 3,
  "friction": [
    "После «Виталик опустил лист.» сразу идёт реплика «— В четыре пятьдесят ядро сбросило сорок тонн жидкого азота». По расположению она читается как слова Виталика, хотя по смыслу принадлежит Орине; на первом прочтении я на секунду потерял, кто говорит.",
    "Плотность чисел ближе к финалу («05:11», «04:49», «05:12», «72 часа», «девяносто шесть») заставляет считать в уме; на фразе «Женя вычел их из девяноста шести» я перечитывал абзац, чтобы не потерять нить."
  ],
  "suggestions": [
    "Добавить атрибуцию к реплике об азоте («— сказала Орина») или поменять местами с ремаркой о Виталике.",
    "Дать Жене одну короткую личную деталь помимо книги с закладкой — зачем ему эта книга, кто ждёт его, — чтобы тревога читалась не только как профессиональная."
  ],
  "understood_ending": "Женя доказал, что панель выдаёт прогноз за измерение: датчик молчит, поплавок на нуле, охлаждение не подтверждено. Орина отменила перенос вычислителей в мастерскую и записала формулировку Жени. Затем выяснилось, что три «подтверждения» аварии — сводка, карточка, отчёт — восходят к одному и тому же отчёту ядра, включая срок в 96 часов. Доверие к источнику данных рухнуло, и герои переходят к проверке воздуха. Дождь прекратился, но панель по-прежнему показывает «Штатный режим» над неподвижным поплавком — ложь продолжается."
}