{
  "continue_reading": "yes",
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 4,
  "friction": [
    "«По его оценке, кислорода меньше чем на девяносто шесть часов» — на первом чтении неясно, чья это оценка: до этого в реплике назван только «ядро», и местоимение заставляет возвращаться назад",
    "Переход «Для журнала первичных датчиков требовался запрос» — кому и куда уходит запрос, если экипаж заперт на станции, я не понял; бюрократический круг читается ярко, но адресат остаётся туманным"
  ],
  "suggestions": [
    "В первой реплике Орины назвать источник прямо («ядро оценивает»), чтобы число в 96 часов сразу имело автора",
    "Одной фразой обозначить, куда уходит заявка (на Землю, в службу станции), — это сделает отказ «72 часа» ощутимо абсурднее"
  ],
  "understood_ending": "Дождь над мастерской прекратился, но поплавок расходомера по-прежнему лежит на нуле: воды нет. При этом панель бодро пишет «Штатный режим» и обновляет время — показывая прогноз вместо измерения. Значит, зелёные надписи ничего не подтверждают, и распределять людей по ним нельзя. Орина отменила перенос вычислителей и сохранила отчёт, чтобы ссылки не перезаписались. Главный сдвиг: подозрение переносится с протекающего конденсатора на само ядро — срок в 96 часов и 40 тонн азота держатся на одном и том же источнике, который только что поймали на подмене данных. Женя остаётся с обещанием, которое дал ценой чужого решения: довести проверку до конца, не зная срока."
}