{
  "clarity": 4,
  "continue_reading": "yes",
  "friction": [
    "Трение между Ориной и Женей убедительно («Я по этой панели людей распределяю»), но привязанность к самому Жене держится на одной детали — «Закладка торчала почти в самом конце»; внутренней жизни ему выделено заметно меньше, чем процедуре, и к концу главы он ближе к функции «тот, кто проверяет», чем к человеку.",
    "Голос Виталика рискует сузиться до подающего реплики помощника: его характерность вся в двух фразах («Хоть где-то герметично», «Тебе понравится»), а дальше он держит фонарь и уходит; возможно, это только впечатление первой главы."
  ],
  "grip": 4,
  "humanity": 3,
  "suggestions": [
    "Дать Жене один короткий момент личной цены — чем он рискует, настаивая на четырёх минутах, — не объяснением, а жестом или возражением самому себе.",
    "В сцене с замкнутым кругом запросов добавить Орине реакцию, идущую не от должности: сейчас «выдохнула через нос» — единственное, что отличает её от протокола."
  ],
  "understood_ending": "Женя доказал, что зелёная панель показывает прогноз вместо измерения: датчик молчит, поплавок на нуле. Мастерскую под вычислители не подтвердили. Три «подтверждения» аварии свелись к одному отчёту ядра, значит и срок в 96 часов ничем не проверен. Орина остаётся проверять воздух вместе с Женей; Виталик ушёл за переносным прибором. Дождь кончился, панель по-прежнему пишет «Штатный режим» — причина не найдена, доверие к ядру подорвано."
}