{
  "continue_reading": "yes",
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 3,
  "friction": [
    "После ремарки «Виталик опустил лист.» сразу идёт реплика «— В четыре пятьдесят ядро сбросило сорок тонн жидкого азота.» По смыслу говорит Орина, но абзацная логика отдаёт реплику Виталику; на первом чтении я сбился.",
    "«По его оценке, кислорода меньше чем на девяносто шесть часов» — референт «его» (ядра? отчёта?) при первом чтении не закреплён, а именно от него зависит весь дальнейший разбор источников."
  ],
  "suggestions": [
    "Добавить одну короткую деталь внешней среды (борт, тишина за обшивкой, вес корабля вокруг) — сейчас замкнутость есть, а ощущения космоса почти нет; течь и лужа читаются как подвал.",
    "Дать Жене и Виталику по одной конкретной черте вне работы (книга с закладкой — хороший задел, кружка кофе — второй), чтобы экипаж не держался только на функциях."
  ],
  "understood_ending": "Течь в мастерской оказалась не бытовой мелочью: расходомер показывает ноль, а панель каждую минуту подставляет прогноз вместо измерения. Орина отменяет перенос вычислителей и пишет осторожную формулировку «Работа охлаждения не подтверждена». Дальше выясняется, что три «подтверждения» аварии восходят к одному отчёту ядра, то есть и сорок тонн, и девяносто шесть часов — одно непроверенное утверждение, срок может быть и больше, и меньше. Глава кончается на том, что они начинают проверять воздух, а панель по-прежнему бодро пишет «Штатный режим»."
}