--- ch01-v01
+++ ch01-v12-v01-led
@@ -32,13 +32,13 @@
 
 Виталик хмыкнул. Женя не хмыкнул. Он думал про кнопку.
 
-— Ладно. — Орина хлопнула ладонями. — Я не инженер. Я умею собрать людей и заставить их говорить внятно. Говорите внятно. Азот это плохо? Мы им дышим?
+— Ладно. — Орина хлопнула ладонями. — Мне сейчас нужны не красивые слова из отчёта, а ваши. Сорок тонн азота — это сорок тонн нашего воздуха?
 
-— Нет, — сказал Женя и удивился, как ровно это вышло. — Азот не кислород. Сорок тонн азота это не сорок тонн нашего воздуха, так не считается.
+— Нет, — сказал Женя и удивился, как ровно это вышло. — В воздухе есть азот, но сброшенный запас нельзя просто вычесть из того, чем мы дышим.
 
 — Тогда почему я должна бояться?
 
-— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас.
+— Потому что его держали зачем-то. Может, для охлаждения. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А зачем он был нужен... — Женя поискал честное слово. — Мы пока не знаем. И не знаем, что изменилось после сброса.
 
 — Но девяносто шесть часов про воздух.
 
@@ -64,7 +64,7 @@
 
 — «Физически» это как?
 
-— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе.
+— У конденсатора есть местный расходомер. Не сообщение ядра — трубка за верстаком. Можно посмотреть, что видно там, и сравнить с панелью. Про азот это ничего не докажет. Но, может быть, мы поймём, чему здесь вообще можно верить.
 
 Орина смотрела на него так, будто он сказал что-то очень простое и очень важное сразу. Ему стало неловко, и он поправил очки.
 
@@ -86,11 +86,11 @@
 
 — Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать.
 
-— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод.
+— Значит, смотрим у трубы, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что там видно. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только честно. Потом я соберу остальных. Но сначала труба.
 
 Женя кивнул. Он заметил, что кивнул раньше, чем успел подумать, что не справится, и это было непривычно.
 
-Виталик уже доставал из ящика отвёртку и фонарь, приговаривая, что фонарь вещь по природе оптимистичная. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу.
+Виталик уже доставал из ящика фонарь, приговаривая, что фонарь вещь по природе оптимистичная. Орина убрала планшет и осталась возле верстака.
 
 Женя задержался на секунду. Что-то было не так, и он не сразу понял, что именно.
 
@@ -98,4 +98,4 @@
 
 Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо.
 
-Панель у двери по-прежнему горела зелёным.+Панель у двери по-прежнему горела зелёным.