{
  "clarity": 4,
  "continue_reading": "yes",
  "friction": [
    "Сбой атрибуции реплик: после ответа Жени «Нет. Это одна труба. Но мы узнаем, где искать дальше.» идёт «— Хорошо, — сказал Женя. — Тогда ещё одно.» Читается как реплика Орины, и на секунду теряешь, кто ведёт разговор.",
    "Там же, выше, кусок «— Если после сброса что-то осталось без охлаждения и продолжает работать, оно греется… Вот это хуже самой цифры» формально висит без говорящего сразу за Жениным «Не знаю», и приходится перечитывать абзац."
  ],
  "grip": 4,
  "humanity": 4,
  "suggestions": [
    "Поправить две атрибуции в середине диалога (явно отдать «Хорошо» Орине), чтобы темп спора не сбивался.",
    "Дать Орине один конкретный жест усталости вне «собранности» — сейчас её линия держится почти только на помаде и планшете, тогда как у Виталика есть кружка, фонарь и история про крышку."
  ],
  "understood_ending": "Женя впервые слышит мастерскую без капель: труба сухая, «дождь» кончился — и это пугает сильнее объявленных девяноста шести часов, потому что панель всё ещё горит зелёным, то есть система показывает норму там, где нормы уже нет. Трое застывают (рука Орины на створке, молчащий Виталик), и личный якорь Жени — звук, под который он только и мог читать, — исчез вместе с ним. Понятно, что проверка щита теперь не формальность, а единственный способ получить своё число."
}