{
  "continue_reading": "yes",
  "grip": 4,
  "clarity": 4,
  "humanity": 4,
  "friction": [
    "Путаница в репликах: после «— Не знаю.» идёт «— Если после сброса что-то осталось без охлаждения и продолжает работать, оно греется», а затем «— Назови мне, что там стоит, и я отвечу». Похоже, обе — Женины, но между ними вклинивается вопрос, и говорящего приходится вычислять задним числом.",
    "Сразу после «— Хорошо.» Орины стоит «— Хорошо, — сказал Женя. — Тогда ещё одно.» Возможно, сбой атрибуции; повтор сбивает ритм сильной сцены."
  ],
  "suggestions": [
    "Развести спорные реплики короткими жестовыми ремарками (кружка, планшет, очки), чтобы говорящий опознавался без перечитывания.",
    "Добавить одну-две детали внешнего пространства — вибрация вращения, масса корабля за переборкой, — чтобы к замкнутости прибавилось ощущение космоса."
  ],
  "understood_ending": "Дождь, по которому Женя жил и читал, внезапно прекращается: труба сухая, в мастерской непривычная тишина, все трое молчат. Панель при этом по-прежнему горит зелёным «штатно». Физический мир изменился раньше и помимо отчётов ядра — и ещё до выхода к щиту герои получают первое собственное, неизмеренное свидетельство, что экран им не союзник. Причина сухой трубы не названа: это не разгадка, а новая, более близкая тревога."
}