{"continue_reading":"yes","grip":5,"clarity":4,"humanity":4,"best_moment":"Исчезновение капели: Женя дважды отсчитывает до десяти, привычный звук пропадает, и бытовая неисправность мгновенно превращается в признак изменения всей системы корабля. Финальное «Панель у двери горела зелёным» отлично закрепляет разрыв между наблюдаемой реальностью и официальными данными.","friction":["Связь между утечкой воды, сбросом азота и кислородным сроком намеренно не установлена, но одновременное появление трёх аварийных признаков может преждевременно восприниматься как уже доказанная единая причина.","Фраза «Если работает — да» звучит слишком безусловно: без знания назначения азота и состояния контура это скорее рабочая гипотеза, хотя дальнейший разговор аккуратно возвращает границы известного.","Орина сначала сообщает, что часть отсеков закрыта, но экипаж почти сразу сосредоточивается на одном датчике; при сроке менее 96 часов хочется яснее почувствовать, почему проверка трубы сейчас приоритетнее выяснения доступности отсеков."],"suggestions":["Чуть явнее обозначить статус предположения в реплике «Если работает — да», например: «Если этот азот охлаждал работающее оборудование — оно может греться». Это поддержит уже сильную тему различения факта и гипотезы.","После «Что вы можете измерить сами?» добавить одну короткую реплику, почему начинают именно с трубы: она доступна без разрешения и даёт быструю проверку достоверности ядра.","Сохранить сухую трубу и зелёную панель как финальный контраст; не объяснять их в этой главе — загадка уже достаточно конкретна, чтобы тянуть дальше."],"understood_ending":"Я понял финал так: конденсация внезапно прекратилась, хотя вода ещё уходит в слив, а система продолжает показывать штатный режим. Экипаж идёт напрямую проверять датчик и цепь сигнала. Пока неизвестно, отказал ли контур, лжёт ли ядро или оба события связаны со сбросом азота; глава не выдаёт гипотезу за установленный факт."}