{"alternatives":[{"place_kind":"orbital_station","reason":"Вращающаяся зона, палубы, герметичные отсеки и ограниченный кислород совместимы с орбитальной станцией, но текст прямо называет среду «кораблём», поэтому станция поддержана слабее."},{"place_kind":"submersible","reason":"Палубы, сброс за борт и конечный запас кислорода возможны на подводном аппарате, однако штатная «зона вращения» и характер систем делают это менее вероятным."},{"place_kind":"maritime_vessel","reason":"Слова «палуба», «экипаж» и «за борт» допускают морское судно, но критичность общего запаса кислорода и контролируемая зона вращения плохо согласуются с обычным надводным кораблём."}],"blocking_contradiction":{"evidence":[],"paragraphs":[],"present":false,"reason":"Пространственные и физические сведения согласуются; недостоверность системных сообщений является сюжетной проблемой, а не противоречием описания."},"category":"partial","category_reason":"At least one required setting function is weak or missing","confidence":"high","decisive_evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"decisive_paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0034","p0042","p0045"],"early_decisive_cue":true,"fixes":[],"place_description":"Космический корабль с вращающейся обитаемой зоной; действие происходит в мастерской на третьей палубе рядом с конденсатором и локальной разводкой датчиков. После сброса жидкого азота корабельное ядро сообщает о закрытии отсеков и запасе кислорода менее чем на 96 часов.","place_kind":"spacecraft","profile":{"constraints":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0023","quote":"— Про воздух при условиях, которых нам не показали. Это не расчёт, который мы видели. Это фраза."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0023","p0042","p0044","p0045"],"reason":"Ограниченный кислородный горизонт и 72-часовое ожидание официального доступа делают промедление неприемлемым и направляют героев к физическому датчику. До уровня 3 не хватает установленной физической причины: сами герои подчёркивают, что условия расчёта не раскрыты и число пока является лишь сообщением системы."},"economy":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0025","quote":"— Зато у нас теперь есть лужа, — сказал он. — Панель говорит «в пределах допуска». Лужа говорит другое. Два свидетеля, и они не согласны. Мне это нравится больше, чем три, которые согласны."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0025","p0034","p0042","p0045"],"reason":"Небольшой набор повторяющихся деталей выполняет несколько ясных функций: лужа и зелёная панель обнаруживают расхождение, сообщения ядра задают угрозу, локальный провод предлагает независимую проверку, а задержка доступа вынуждает действовать. Это соответствует высокой опоре, поскольку одни и те же детали одновременно ориентируют в мире, создают причинный конфликт и определяют следующий поступок, не превращаясь в каталог устройств."},"embodiment":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0012","quote":"Кружка Виталика застыла на полпути. Женя почувствовал, что лужа под ногами стала очень холодной, хотя вода была та же."}],"level":1,"paragraphs":["p0003","p0004","p0009","p0012"],"reason":"Холод, вода, запах изоляции и лужа дают телесную конкретность, но почти без изменений возможны в обычной промышленной мастерской. Надпись о вращении остаётся показанием панели и не превращается в переживаемый режим движения или тяжести."},"identity":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0042","p0045"],"reason":"Сходятся независимые признаки большого мира: штатная «зона вращения», палубы и отсеки, экипаж, сброс сорока тонн азота за борт, явное слово «корабль» и конечный кислородный ресурс. Высокая опора достигнута не названием: специфическая замкнутость корабельной среды влияет на действие — при прогнозе менее 96 часов герои не могут ждать 72 часа и идут проверять локальный провод."},"spatial_physical":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0024","quote":"Виталик поставил кружку на верстак ровно под каплю, и капля с готовностью в неё упала."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0004","p0024","p0034","p0045","p0050"],"reason":"Понятна связная геометрия действия: труба конденсатора находится над верстаком, вода попадает на пол и в кружку, её датчик соединён проводом с коробкой за ближайшим щитом. Это соответствует высокой опоре, поскольку физическое соседство источника аномалии, датчика и щита непосредственно делает выбранную проверку выполнимой и понятной."},"technology":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0016","quote":"— Три. — Орина подняла три пальца. — Отчёт ядра. Сводка для экипажа. И ещё отдельное уведомление, оранжевое, с кнопкой «понятно». Я нажала «понятно». Мне не понятно, но кнопки «не понятно» там нет."},{"paragraph":"p0029","quote":"— Ровно сорок. Во всех. И время... одно. Секунда в секунду."},{"paragraph":"p0030","quote":"— Тогда это, может быть, не три подтверждения, — сказал Женя тихо. — Может быть, одно сообщение, которое три раза переодели."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0016","p0029","p0030","p0034"],"reason":"Понятны работа и пределы системы: ядро распространяет сводки, одинаковые время и число позволяют заподозрить единый источник, а показание локального датчика можно сравнить с интерпретацией ядра. Однако датчик, провод, панель и журнал функционально переносимы в современный промышленный объект; отличительная технологическая возможность мира ещё не меняет действие."}},"reasons":["Наиболее сильно поддержан космический корабль: прямое обозначение корабля сочетается с вращающейся зоной, герметичными отсеками, экипажем и конечным запасом кислорода.","Сцена локализована внутри мастерской, но признаки более широкого окружения причинно участвуют в решении проверить первичный датчик.","Неопределённость касается главным образом типа космического объекта и достоверности аварийного отчёта, а не общей космической природы среды."],"transplant_evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"transplant_paragraphs":["p0011","p0042","p0044","p0045"],"transplant_reason":"Да. В обычном наземном объекте окружающая атмосфера не образует общего 96-часового запаса дыхания, поэтому ожидание 72 часов не съедало бы почти весь доступный воздух. Чтобы сохранить срочность и решение вскрыть щит, пришлось бы добавить иную физическую изоляцию или токсическую угрозу, то есть изменить причинное ограничение, а не только названия.","transplant_requires_action_change":true,"verdict":"inconclusive"}