{"alternatives":[{"place_kind":"orbital_station","reason":"Вращающаяся зона, замкнутая атмосфера и отсеки совместимы с орбитальной станцией, однако текст прямо называет среду кораблём и говорит о сбросе за борт; признаков стационарной орбиты нет."},{"place_kind":"maritime_vessel","reason":"Палубы, отсеки, корабль и «за борт» допускают морское судно, но штатная зона вращения, огромный запас жидкого азота и общий прогноз кислорода менее естественны для такого прочтения."}],"blocking_contradiction":{"evidence":[],"paragraphs":[],"present":false,"reason":"Пространственные и физические сведения согласуются: мастерская находится на третьей палубе в зоне вращения, рядом проходят конденсатор и доступная за щитом линия его датчика."},"category":"effective","category_reason":"Intended world and necessary setting functions are grounded; high-category conditions are not all met","confidence":"high","decisive_evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"decisive_paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0034","p0042","p0045"],"early_decisive_cue":true,"fixes":[],"place_description":"Мастерская на третьей палубе космического корабля с вращающейся зоной, замкнутым жизнеобеспечением, центральным управляющим ядром и системой конденсации; после аварийного сброса жидкого азота экипаж получает прогноз менее девяноста шести часов кислорода.","place_kind":"spacecraft","profile":{"constraints":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":3,"paragraphs":["p0011","p0042","p0044","p0045"],"reason":"Замкнутый запас кислорода задаёт предел менее девяноста шести часов, тогда как официальный доступ к первичным данным занимает семьдесят два часа. Именно несоответствие физического срока выживания административной задержке заставляет героев отказаться от ожидания и идти прямо к щиту. Это высокий уровень, поскольку выбор действия причинно следует из специфического ограничения автономной среды; при переносе в обычное наземное помещение такую причинную связь пришлось бы менять."},"economy":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0025","quote":"— Зато у нас теперь есть лужа, — сказал он. — Панель говорит «в пределах допуска». Лужа говорит другое. Два свидетеля, и они не согласны. Мне это нравится больше, чем три, которые согласны."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0009","p0011","p0025","p0034"],"reason":"Небольшой набор повторяющихся деталей выполняет несколько функций: конденсат ориентирует в быту и сигнализирует неисправность, зелёная панель показывает разрыв между отчётом и физической реальностью, кислородный срок создаёт ставки, а линия датчика определяет следующий шаг. Это высокий уровень, поскольку детали одновременно строят среду, конфликт и ход расследования, оставаясь понятными и не превращаясь в каталог оборудования."},"embodiment":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0012","quote":"Кружка Виталика застыла на полпути. Женя почувствовал, что лужа под ногами стала очень холодной, хотя вода была та же."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0009","p0011","p0012"],"reason":"Повседневный цикл внутреннего «дождя» связан с режимом вращающейся зоны, а сообщение о конечном запасе кислорода изменяет телесное восприятие: та же вода под ногами внезапно ощущается Женей очень холодной. Это высокий уровень, поскольку специфическая для замкнутого корабля угроза жизнеобеспечению материально меняет восприятие уже ощущаемой среды, а не сводится к обычной реакции на протечку."},"identity":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0042","p0045"],"reason":"Сходятся независимые признаки космического корабля: штатно контролируемая зона вращения, закрываемые отсеки, сброс большой массы хладагента за борт, конечный общий запас кислорода и прямое слово «корабль». Специфическая черта автономной среды влияет на действие: кислородный срок вместе с задержкой доступа заставляет героев немедленно идти к физическому датчику. Поэтому это высокий уровень, а не одна лишь узнаваемая вывеска или общий технический интерьер."},"spatial_physical":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0024","quote":"Виталик поставил кружку на верстак ровно под каплю, и капля с готовностью в неё упала."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0004","p0024","p0034","p0045","p0050"],"reason":"Показана связная локальная география: конденсатор висит над верстаком, вода попадает на пол и в поставленную под капли кружку, а провод датчика идёт к распределительной коробке за щитом на той же палубе. Это высокий уровень, поскольку физическое соседство трубы, наблюдаемой протечки и доступной линии датчика непосредственно объясняет, почему герои могут проверить системный отчёт именно здесь и сейчас."},"technology":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0016","quote":"— Три. — Орина подняла три пальца. — Отчёт ядра. Сводка для экипажа. И ещё отдельное уведомление, оранжевое, с кнопкой «понятно». Я нажала «понятно». Мне не понятно, но кнопки «не понятно» там нет."},{"paragraph":"p0029","quote":"— Ровно сорок. Во всех. И время... одно. Секунда в секунду."},{"paragraph":"p0030","quote":"— Тогда это, может быть, не три подтверждения, — сказал Женя тихо. — Может быть, одно сообщение, которое три раза переодели."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0016","p0029","p0030","p0034"],"reason":"Понятны назначение и пределы системы: ядро формирует отчёты и уведомления, одинаковые значения могут происходить из одного источника, а показание локального датчика можно сверить с интерпретацией ядра. Однако решающее действие использует переносимые в современную промышленную среду датчик, провод, щит и журнал; специфическая для этого мира технологическая возможность высокого уровня не установлена."}},"reasons":["Наиболее сильное прочтение — космический корабль: прямое обозначение корабля подкреплено вращающейся зоной и ограниченным запасом кислорода.","Морское судно и орбитальная станция остаются мыслимыми, но поддержаны слабее: первое плохо объясняет совокупность физических признаков, второе не имеет прямого указания на стационарность.","Неисправность раскрывается через расхождение локальных физических наблюдений и централизованной отчётности, что определяет действие персонажей."],"transplant_evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"transplant_paragraphs":["p0011","p0042","p0044","p0045"],"transplant_reason":"Да. Само обследование датчика возможно и на обычном предприятии, но здесь немедленный обход официальной процедуры вызван конечным запасом кислорода всей автономной среды. В наземном объекте пришлось бы заменить этот причинный предел иной угрозой либо изменить срочность и выбор действий.","transplant_requires_action_change":true,"verdict":"inconclusive"}