{"alternatives":[{"place_kind":"orbital_station","reason":"Вращающаяся зона, палубы, герметичные отсеки и ограниченный запас кислорода совместимы с орбитальной станцией; различие остаётся реальным, поскольку движение или перелёт прямо не показаны."},{"place_kind":"maritime_vessel","reason":"Слова «корабль», «палуба», «экипаж» и «за борт» допускают морское судно, но ограниченный общий кислород и контроль зоны вращения делают эту версию слабее."},{"place_kind":"submersible","reason":"Замкнутая атмосфера, отсеки и кислородный лимит подходят подводному аппарату, однако текст не даёт признаков нахождения под водой."}],"blocking_contradiction":{"evidence":[],"paragraphs":[],"present":false,"reason":"Пространственные и физические сведения совместимы; расхождение между зелёной панелью и наблюдаемой водой является сюжетной неисправностью или ошибкой отчётности, а не противоречием описания."},"category":"effective","category_reason":"Intended world and necessary setting functions are grounded; high-category conditions are not all met","confidence":"medium","decisive_evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он мог что-то охлаждать. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А если он охлаждал что-то важное... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"decisive_paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0034","p0042","p0045"],"early_decisive_cue":true,"fixes":[],"place_description":"Мастерская на третьей палубе крупного космического корабля с вращающейся зоной, централизованным управляющим ядром, герметизируемыми отсеками и конечным запасом пригодной для экипажа атмосферы.","place_kind":"spacecraft","profile":{"constraints":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0023","quote":"— Про воздух при условиях, которых нам не показали. Это не расчёт, который мы видели. Это фраза."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0023","p0042","p0044","p0045"],"reason":"Сообщённый остаток кислорода менее 96 часов и официальный срок доступа в 72 часа исключают спокойное ожидание и приводят героев к непосредственной проверке щита. Уровень 3 не присваивается: физическая причина кислородного лимита не раскрыта, условия расчёта скрыты, а сами герои рассматривают оценку как непроверенное сообщение."},"economy":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0025","quote":"— Зато у нас теперь есть лужа, — сказал он. — Панель говорит «в пределах допуска». Лужа говорит другое. Два свидетеля, и они не согласны. Мне это нравится больше, чем три, которые согласны."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."},{"paragraph":"p0051","quote":"Панель у двери по-прежнему горела зелёным.\n"}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0009","p0025","p0034","p0050","p0051"],"reason":"Высокий якорь выполнен не количеством терминов, а многократной работой немногих деталей: конденсат задаёт бытовой ритм, обнаруживает отклонение и обеспечивает физическую проверку; зелёная панель одновременно показывает устройство контроля и его ненадёжность; провод превращает конфликт показаний в следующий поступок. Финальная сухая труба и неизменный зелёный сигнал усиливают тот же причинный узел без нового каталога мира."},"embodiment":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0012","quote":"Кружка Виталика застыла на полпути. Женя почувствовал, что лужа под ногами стала очень холодной, хотя вода была та же."}],"level":2,"paragraphs":["p0003","p0004","p0009","p0012"],"reason":"Регулярный конденсат служит обитателю корабля бытовыми часами, а изменение времени, звука, температуры и количества воды позволяет телесно заметить сбой раньше достоверного отчёта. До уровня 3 не хватает явно переживаемого особого режима вроде изменённой тяжести: реакция на холодную течь сама по себе переносима в обычную мастерскую."},"identity":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он мог что-то охлаждать. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А если он охлаждал что-то важное... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. И не знаем, греется ли оно сейчас."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0042","p0045"],"reason":"Высокий якорь обеспечен сходящимися независимыми признаками: вращающаяся зона, сброс десятков тонн вещества за борт, экипаж и закрываемые отсеки, централизованное ядро и конечная оценка кислорода. Это не один ярлык «корабль»: особенность замкнутой корабельной среды — ограниченный общий воздух — вместе с несовместимым сроком доступа заставляет героев отказаться от ожидания журнала и идти проверять физический сигнал."},"spatial_physical":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0024","quote":"Виталик поставил кружку на верстак ровно под каплю, и капля с готовностью в неё упала."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не стал прежним, а кончился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0004","p0024","p0034","p0045","p0050"],"reason":"Высокий якорь достигнут воплощённой пространственной причинностью: конденсатор находится над верстаком, вода оказывается на полу и в кружке, его датчик соединён проводом с коробкой за местным щитом, поэтому непосредственная проверка физически доступна именно здесь. Пространство не просто перечислено — расположение трубы, течи, датчика и щита ясно объясняет выбранное действие и значение внезапно высохшей трубы."},"technology":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0016","quote":"— Три. — Орина подняла три пальца. — Отчёт ядра. Сводка для экипажа. И ещё отдельное уведомление, оранжевое, с кнопкой «понятно». Я нажала «понятно». Мне не понятно, но кнопки «не понятно» там нет."},{"paragraph":"p0029","quote":"— Ровно сорок. Во всех. И время... одно. Секунда в секунду."},{"paragraph":"p0030","quote":"— Тогда это, может быть, не три подтверждения, — сказал Женя тихо. — Может быть, одно сообщение, которое три раза переодели."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей, за щитом. Можно посмотреть, что говорит сам провод. И сравнить с тем, что ядро говорит о проводе."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0016","p0029","p0030","p0034","p0042"],"reason":"Понятны функции ядра, первичного датчика, журнала и локальной проводки, а также предел агрегированной отчётности: три уведомления могут происходить из одного источника, поэтому показание провода хотят сравнить с пересказом ядра. Уровень 3 не присваивается, поскольку центральная автоматика, датчик, журнал и ручная проверка проводки остаются переносимыми в современный промышленный объект; отличительная технологическая возможность мира прямо не показана."}},"reasons":["Наиболее сильное чтение — космический корабль: вращающаяся зона, замкнутые отсеки, экипаж, сброс за борт и ограниченная оценка кислорода образуют совместную картину.","Морское судно, подводный аппарат и орбитальная станция остаются возможны, потому что полёт, космос, движение и внешний вид среды прямо не названы.","Главный причинный узел сцены — конфликт наблюдаемого конденсата с автоматическими показаниями и решение проверить первичный физический канал до истечения кислородного срока."],"transplant_evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. Не спросила. — Мне нужно, чтобы вы двое сказали, что говорит провод. Так же коротко, как оранжевое уведомление, только правда. Потом я соберу остальных. Но сначала провод."}],"transplant_paragraphs":["p0011","p0042","p0044","p0045"],"transplant_reason":"Да. В обычном наземном помещении окружающая атмосфера обычно не является конечным общим запасом для экипажа, поэтому сочетание 96-часового кислородного предела с 72-часовым ожиданием доступа перестало бы само по себе вынуждать немедленную проверку. Чтобы сохранить поступки, пришлось бы ввести иной изолированный объём или заменить причинную угрозу, а не только переименовать палубу и ядро.","transplant_requires_action_change":true,"verdict":"inconclusive"}