{"alternatives":[{"place_kind":"orbital_station","reason":"Вращающаяся зона, замкнутый запас кислорода и отсеки совместимы с орбитальной станцией, однако текст прямо называет среду кораблём и упоминает экспедицию, поэтому станция поддержана слабее."},{"place_kind":"submersible","reason":"Палубы, сброс за борт и ограниченный кислород совместимы с подводным аппаратом, но «зона вращения» и масштаб автономной системы делают это чтение менее убедительным."},{"place_kind":"maritime_vessel","reason":"Палубы, экипаж и сброс за борт подходят морскому судну, однако критический отсчёт общего кислорода и вращающаяся зона требуют дополнительных допущений."}],"blocking_contradiction":{"evidence":[],"paragraphs":[],"present":false,"reason":"Пространственные и физические сведения не образуют блокирующего противоречия; необычный конденсат представлен как неисправность."},"category":"effective","category_reason":"Intended world and necessary setting functions are grounded; high-category conditions are not all met","confidence":"medium","decisive_evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже нагревается. А что случится при перегреве, я даже предположить не могу."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"decisive_paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0034","p0042","p0047"],"early_decisive_cue":true,"fixes":[],"place_description":"Автономный экспедиционный космический корабль с несколькими палубами, вращающейся зоной, замкнутым жизнеобеспечением и централизованным управляющим ядром; сцена происходит в мастерской на третьей палубе возле конденсатора.","place_kind":"spacecraft","profile":{"constraints":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже нагревается. А что случится при перегреве, я даже предположить не могу."},{"paragraph":"p0023","quote":"— Про воздух при условиях, которых нам не показали. Пока мы не видим ни замеров, ни способа подсчёта, с какой стати нам верить этому сроку?"},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0021","p0023","p0042","p0044"],"reason":"Оценка остатка кислорода менее чем в девяносто шесть часов и закрытие критических отсеков создают специфическое ограничение и заставляют искать данные немедленно. Уровень 3 не присвоен: физическая причина кислородного срока не установлена, а герои прямо оспаривают неизвестные условия расчёта; пока это сообщённый риск, а не доказанная причинная цепочка."},"economy":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не уменьшился, а прекратился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0009","p0011","p0034","p0047","p0050"],"reason":"Небольшой набор повторяющихся деталей выполняет несколько ясных функций: конденсат одновременно задаёт быт, неисправность и физический след; зелёная панель показывает норму и ненадёжность автоматики; фонарик характеризует корабль и становится резервом при угрозе замыкания. Это соответствует высокой опоре не из-за длины или числа устройств, а потому что одни и те же детали ориентируют, развивают конфликт и определяют действие без затемнения смысла."},"embodiment":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0012","quote":"Кружка Виталика застыла на полпути. Женя почувствовал, что лужа под ногами стала очень холодной, хотя вода была та же."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не уменьшился, а прекратился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":2,"paragraphs":["p0003","p0004","p0009","p0012","p0050"],"reason":"Регулярный «дождь» из корабельного конденсатора встроен в распорядок и воспринимается через звук, холод, запах и внезапную тишину; это intelligible повседневный опыт искусственной среды. До уровня 3 он не доходит: телесная реакция на холодную лужу не отличается от реакции в обычном промышленном помещении, а режим вращения лишь показан на панели."},"identity":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже нагревается. А что случится при перегреве, я даже предположить не могу."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0047"],"reason":"Сходятся независимые признаки: штатная «зона вращения», сброс сорока тонн хладагента за борт, закрываемые отсеки, ограниченный кислород, экспедиция и прямое обозначение «сверхразумный автономный корабль». Высокая опора обеспечена не названием: замкнутое жизнеобеспечение и автономное управление создают срочность, из-за которой персонажи переходят от сообщений ядра к физической проверке датчика."},"spatial_physical":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0024","quote":"Виталик поставил кружку на верстак ровно под каплю, и капля с готовностью в неё упала."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не уменьшился, а прекратился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0004","p0024","p0034","p0047","p0050"],"reason":"Показана непрерывная физическая схема: конденсатор над верстаком даёт капли и лужу; его датчик проводом связан с коробкой за щитом на той же палубе; вода угрожает питанию, поэтому берут фонарик. Это высокая опора, а не просто перечень частей: расположение предметов непосредственно объясняет способ проверки и резервный инструмент."},"technology":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0016","quote":"— Три. — Орина подняла три пальца. — Отчёт ядра. Сводка для экипажа. И ещё отдельное уведомление, оранжевое, с кнопкой «понятно». Я нажала «понятно». Мне не понятно, но кнопки «не понятно» там нет."},{"paragraph":"p0029","quote":"— Ровно сорок. Во всех. И время... одно. Секунда в секунду."},{"paragraph":"p0030","quote":"— Тогда это, может быть, не три подтверждения, — сказал Женя тихо. — Может быть, одно сообщение, которое три раза переодели."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"level":3,"paragraphs":["p0011","p0016","p0029","p0030","p0034","p0042","p0047"],"reason":"Автономное ядро управляет критическими отсеками, сообщает о массовом сбросе и формирует несколько интерфейсных сообщений из одного возможного источника, но задерживает доступ к первичным данным. Эта специфическая централизация меняет действие: экипаж обходит вывод ядра и считывает сигнал непосредственно с физического датчика. Поэтому высокая опора основана на действующем affordance и его пределе, а не на декоративном названии, мультиметре или панели."}},"reasons":["Наиболее сильно поддержан космический корабль: вращающаяся зона, замкнутый кислородный ресурс, экспедиция, отсеки и автономное корабельное ядро сходятся в одной среде.","Морское, подводное и станционное прочтения возможны, поскольку слово «корабль» и палубы неоднозначны, но каждое объясняет меньше совокупных признаков.","Главная функциональная связь мира со сценой — конфликт между автономным управлением замкнутой среды и необходимостью вручную проверить первичный датчик."],"transplant_evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже нагревается. А что случится при перегреве, я даже предположить не могу."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. С начала экспедиции его подкалывали: тащить фонарик на сверхразумный автономный корабль — вершина абсурда. Теперь, если вода замкнёт питание, он окажется полезнее зелёной панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"transplant_paragraphs":["p0011","p0021","p0042","p0044","p0047"],"transplant_reason":"Да. В обычном наземном помещении сброс хладагента наружу не создаёт сам по себе общего отсчёта оставшегося кислорода, а отказ локального питания не ставит под угрозу автономность всего корабля. Для сохранения той же срочности и выбора обходить систему пришлось бы добавить герметизацию либо заменить причинную угрозу; простого переименования палубы и ядра недостаточно.","transplant_requires_action_change":true,"verdict":"inconclusive"}