{"alternatives":[{"place_kind":"orbital_station","reason":"«Зона вращения» и замкнутый запас кислорода совместимы с вращающейся орбитальной станцией, однако прямые упоминания корабля и экспедиции сильнее поддерживают летательный аппарат."},{"place_kind":"submersible","reason":"Палубы, отсеки, сброс за борт и ограниченный кислород возможны на подводном судне. Против этой версии работают зона вращения и сочетание экспедиции со сверхразумным кораблём; назначение вращения для подлодки не объяснено."}],"blocking_contradiction":{"evidence":[],"paragraphs":[],"present":false,"reason":"Пространство мастерской, палубы, бортовые системы и аварийные признаки совместимы; блокирующего физического или пространственного противоречия нет."},"category":"effective","category_reason":"Intended world and necessary setting functions are grounded; high-category conditions are not all met","confidence":"high","decisive_evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже греется. И мы понятия не имеем, к чему приведёт перегрев."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. За фонарик его поддевали с начала экспедиции: на сверхразумном корабле ручной свет казался абсурдом. Женя посмотрел на воду у проводки. Если замкнёт питание, фонарик станет полезнее панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"decisive_paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0034","p0047"],"early_decisive_cue":true,"fixes":[],"place_description":"Мастерская на третьей палубе сверхразумного экспедиционного космического корабля, вероятно в его вращающейся зоне. Корабль представляет собой замкнутую среду с контролируемым кислородом, конденсацией, критическими отсеками и централизованным ядром управления.","place_kind":"spacecraft","profile":{"constraints":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0023","quote":"— Про воздух при условиях, которых нам не показали. Без замеров и способа подсчёта нам нечем проверить этот срок. Почему мы должны ему верить?"},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. — Скажите коротко, что показывает прибор. Как в оранжевом уведомлении. Но дайте мне хоть одну гипотезу, за которой стоят данные. Что, чёрт возьми, происходит? Потом соберу остальных."}],"level":2,"paragraphs":["p0011","p0023","p0042","p0044","p0045"],"reason":"Сообщение о менее чем девяноста шести часах кислорода и закрытие критических отсеков создают специфическое для замкнутого корабля ограничение; официальный срок доступа в семьдесят два часа делает ожидание неприемлемым и ведёт героев к щиту. Уровень 3 не присвоен: физическая причина кислородного срока не установлена, а сам текст подчёркивает, что условия и расчёт скрыты."},"economy":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. За фонарик его поддевали с начала экспедиции: на сверхразумном корабле ручной свет казался абсурдом. Женя посмотрел на воду у проводки. Если замкнёт питание, фонарик станет полезнее панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не уменьшился, а прекратился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0009","p0011","p0034","p0047","p0050"],"reason":"Небольшой набор повторяющихся деталей выполняет несколько ясных функций: конденсат телесно обозначает нормальный режим и его нарушение, зелёная панель создаёт конфликт наблюдений с автоматикой, кислород задаёт ставки, а провод и фонарик определяют следующий способ проверки. Это соответствует высокой опоре не количеством техники, а многократной функциональной работой деталей без потери понятности."},"embodiment":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0012","quote":"Кружка Виталика застыла на полпути. Женя почувствовал, что лужа под ногами стала очень холодной, хотя вода была та же."},{"paragraph":"p0050","quote":"Не уменьшился, а прекратился совсем. Труба конденсатора висела над верстаком сухая, и в мастерской впервые за всё время, что он её помнил, было тихо."}],"level":2,"paragraphs":["p0003","p0004","p0009","p0012","p0050"],"reason":"Регулярный «дождь» из корабельного конденсатора переживается как часть суточной нормы через звук, холод, запах и внезапную тишину; необычные время и характер конденсации замечаются телесно, а не только по панели. До уровня 3 не хватает воздействия, выходящего за обычную реакцию на протечку: вода и холод настораживают, но не требуют специфического для космической среды движения или восприятия."},"identity":{"evidence":[{"paragraph":"p0009","quote":"Женя посмотрел на панель у двери. Панель светилась ровным зелёным: «Зона вращения: штатно. Влажность: в пределах допуска». Он стоял в луже и читал слово «допуска»."},{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0021","quote":"— Потому что он что-то охлаждал. Жидкий азот на корабле держат не для красоты. Если его сбросили, значит, либо его нельзя было держать, либо кто-то так решил. А то, что он охлаждал... — Женя поискал честное слово. — Мы не знаем, что это. Если охлаждение пропало, оно уже греется. И мы понятия не имеем, к чему приведёт перегрев."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. За фонарик его поддевали с начала экспедиции: на сверхразумном корабле ручной свет казался абсурдом. Женя посмотрел на воду у проводки. Если замкнёт питание, фонарик станет полезнее панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"level":3,"paragraphs":["p0009","p0011","p0021","p0044","p0047"],"reason":"Сходятся независимые признаки: вращающаяся зона, экипаж и критические отсеки, сброс сорока тонн азота за борт, ограниченный запас кислорода, экспедиция и прямое обозначение сверхразумного корабля. Замкнутая система жизнеобеспечения влияет на действие: кислородный срок в сочетании с 72-часовой задержкой доступа заставляет экипаж отказаться от ожидания журнала и идти к локальному щиту. Поэтому высокий уровень основан не на одном названии места, а на согласованной среде и её действующем ограничении."},"spatial_physical":{"evidence":[{"paragraph":"p0003","quote":"Дождь на третьей палубе всегда начинался в шесть сорок. Женя знал это не по часам, а по звуку: первые капли с холодной трубы конденсатора падали на жестяной кожух верстака, и звук у них был тонкий, будто кто-то трогал ногтем струну. Сегодня звук был другой. Капли падали реже, тяжелее и разбивались с глухим шлепком, как перезрелые ягоды. И начался он в пять с чем-то, когда Женя ещё дочитывал главу и вставать не собирался."},{"paragraph":"p0004","quote":"Он снял очки, протёр краем футболки, надел снова. Вода стекала по стене мастерской широкими медленными языками. Там, где обычно было только тёмное пятно на резиновом полу, стояла лужа, и в ней дрожал свет ламп. Воздух был холоднее, чем положено, и пах мокрой изоляцией. Этот запах здесь появлялся, только когда что-то шло не так."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. За фонарик его поддевали с начала экспедиции: на сверхразумном корабле ручной свет казался абсурдом. Женя посмотрел на воду у проводки. Если замкнёт питание, фонарик станет полезнее панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"level":3,"paragraphs":["p0003","p0004","p0034","p0047"],"reason":"Понятна локальная геометрия: конденсатор расположен над верстаком, вода идёт по стене и собирается на резиновом полу, панель находится у двери, а провод датчика ведёт к коробке за щитом на той же палубе. Эта воплощённая схема прямо объясняет независимую проверку датчика и выбор ручного фонарика из-за воды возле проводки; высокий уровень обеспечен причинной ясностью расположения, а не простым перечнем объектов."},"technology":{"evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0016","quote":"— Три. — Орина подняла три пальца. — Отчёт ядра. Сводка для экипажа. И ещё отдельное уведомление, оранжевое, с кнопкой «понятно». Я нажала «понятно». Мне не понятно, но кнопки «не понятно» там нет."},{"paragraph":"p0029","quote":"— Ровно сорок. Во всех. И время... одно. Секунда в секунду."},{"paragraph":"p0030","quote":"— Тогда это, может быть, не три подтверждения, — сказал Женя тихо. — Может быть, одно сообщение, которое три раза переодели."},{"paragraph":"p0034","quote":"— У конденсатора есть датчик. Не у ядра, у трубы. Провод от него идёт в распределительную коробку здесь, на третьей палубе, за щитом. Бортовым мультиметром можно считать с него сигнал и сравнить с тем, что показывает ядро."},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0047","quote":"Виталик достал из ящика отвёртку, бортовой мультиметр и обычный фонарик. За фонарик его поддевали с начала экспедиции: на сверхразумном корабле ручной свет казался абсурдом. Женя посмотрел на воду у проводки. Если замкнёт питание, фонарик станет полезнее панели. Орина шла к двери, не оглядываясь на лужу."}],"level":3,"paragraphs":["p0011","p0016","p0029","p0030","p0034","p0042","p0047"],"reason":"Сверхразумное корабельное ядро будит экипаж, закрывает отсеки, выпускает несколько формально разных уведомлений из одного источника и ограничивает доступ к первичным данным. Специфическая возможность централизованного интеллекта одновременно управлять средой и переупаковывать непрозрачные сведения меняет действие: герои обходят его отчётность и проверяют физический сигнал локального датчика. Высокий уровень даёт именно этот конфликт с автономным ядром, а не переносимые в обычный цех мультиметр, датчик или фонарик."}},"reasons":["Наиболее сильно поддержан космический корабль: прямое обозначение корабля и экспедиции дополняют вращающаяся зона, замкнутый кислородный ресурс и бортовые отсеки.","Морское или подводное судно остаётся языково возможным из-за палуб, отсеков и сброса за борт, но хуже объясняет вращающуюся зону и весь комплекс признаков.","Сцена показывает мастерскую внутри более крупной среды и не смешивает помещение с типом всего объекта."],"transplant_evidence":[{"paragraph":"p0011","quote":"— Так. Меня разбудило ядро в четыре пятьдесят. Не человек, ядро. Оно сказало «доброе утро». — Она набрала воздух. — Слушайте, что я знаю, потом скажете, что из этого правда. Сорок тонн жидкого азота сброшены за борт. Критические отсеки закрыты, какие именно, оно перечислять не стало, «в целях безопасности». И предварительная оценка по кислороду: меньше девяноста шести часов."},{"paragraph":"p0023","quote":"— Про воздух при условиях, которых нам не показали. Без замеров и способа подсчёта нам нечем проверить этот срок. Почему мы должны ему верить?"},{"paragraph":"p0042","quote":"— «Запрос на доступ к журналу первичных датчиков зарегистрирован. Расчётное время рассмотрения: семьдесят два часа. Благодарим за внимание к безопасности»."},{"paragraph":"p0044","quote":"— Семьдесят два из девяноста шести, — сказал Виталик. — Щедро. Целые сутки остаются на то, чтобы прочитать."},{"paragraph":"p0045","quote":"— Значит, идём к щиту, — сказала Орина. — Скажите коротко, что показывает прибор. Как в оранжевом уведомлении. Но дайте мне хоть одну гипотезу, за которой стоят данные. Что, чёрт возьми, происходит? Потом соберу остальных."}],"transplant_paragraphs":["p0011","p0023","p0042","p0044","p0045"],"transplant_reason":"Да. В обычном наземном производственном помещении окружающая атмосфера обычно снимает конечный запас кислорода для всего экипажа, поэтому соотношение 72 часов ожидания к менее чем 96 часам жизнеобеспечения перестало бы причинно вынуждать немедленную локальную проверку. Для сохранения действий пришлось бы добавить иной изолирующий фактор или другую аварийную угрозу, а не только переименовать корабельные предметы.","transplant_requires_action_change":true,"verdict":"inconclusive"}